— Нам надо как следует обдумать это дело, — сказал я, не найдя другого ответа.

— А ты считаешь, что оно могло бы столь сильно захватить меня, даже если бы не требовало этого? — воскликнул Раффлс. — Дорогой мой дружище, если бы я только мог, я бы ограбил даже сам собор Святого Павла. Но я не могу сунуть руку в кассу магазина, воспользовавшись невниманием продавца, как и не могу стащить яблоки из корзины какой-нибудь старушки. Даже то небольшое дельце, которое мы провернули в прошлом месяце, в общем-то плохо пахло, но нам некуда было деваться, и, смею надеяться, в некотором смысле его спасла общая стратегия замысла. В данном же случае риск куда более благороден, дело намного интереснее, ибо нам гордо заявили, что готовы дать отпор. Национальный Английский банк был бы идеальной мишенью для кражи со взломом. Однако эта операция потребовала бы по меньшей мере дюжину таких же, как мы, ловких ребят, а ее подготовка заняла бы многие годы, меж тем как Рубен Розенталь — гусь вполне приличных для тебя и для меня размеров. Мы знаем, что он вооружен. Мы знаем, с каким умением ведет бой Билл Первис. Допускаю, что операция будет не из легких. Но что из этого, мой добрый Кролик, что из этого следует? Да то, что наши замыслы, должны быть шире наших возможностей, мой дорогой мальчик. В противном случае на кой черт существуют всемогущие небеса?

— Мне бы не хотелось, чтобы наши желания пока превосходили наши возможности, — ответил я со смехом, так как воля Раффлса была просто неотразимой. Несмотря на остававшиеся у меня сомнения и легкие приступы малодушия, его замысел уже начал захватывать и меня.

— Во всем можешь положиться на мою персону, — сказал он. — Я не брошу тебя в беде. Кроме того, я надеюсь, что основные трудности лежат, как говорится, на поверхности. Оба эти типа пьют как черти, и это должно в значительной мере все упростить. Но нам надо набраться терпения и понаблюдать.